Начало |   Рубрики |   Статьи и материалы |   Пиратство 2010-2012 |   Услуги |   Контакты |   Подписка Rss Feeds    English version  

Кому выгоден арест российского охранного судна Myre Seadiver



История с российским охранным судном Myre Seadiver не может закончиться вот уже три месяца. 15 человек, экипаж и сотрудники охранного агентства, недавно переведены с судна в тюрьму и продолжают пребывать в ожидании окончания «следствия» по их с позволения сказать, «делу». Все эти понятия, «следствие» и «дело», приходится брать в кавычки, потому что в нормальной жизни и нормальной стране они означают, что было совершено какое-то правонарушение, и речь идет о соблюдении закона в отношении преступников. В случае с Myre Seadiver нет ни соблюдения закона, ни закона, ни какого-либо правонарушения. Для того, чтобы разобраться в этой на первый взгляд, запутанной истории, сначала надо пояснить, почему судно Myre Seadiver – охранное, почему у него на борту было оружие и были сотрудники охранного агентства, и зачем его занесло в воды Нигерии.

Даже в водах Сомали, где действия военных ряда стран, пытавшихся обуздать сомалийское пиратство, практически ничем и никем не контролировались и не регулировались, им не удалось победить пиратов. Защитить торговые суда от пиратов смогли только частные охранные агентства путем размещения вооруженных охранников на борту судов, следующих опасными водами. Однако главной проблемой размещения на судах охраны с оружием стало отношение к нему ряда стран, если Шри Ланка относится к этому спокойно, то Индия или ОАЭ, или ЮАР, видят в 4-5 карабинах или автоматах, опечатанных в специальном помещении на время нахождения судна в их водах, угрозу своей национальной безопасности.
Ряд стран-флагов, то есть стран, под чьими флагами работают суда, также запрещают оружие. Судовладельцам и экипажам совершенно неинтересно, что думают по поводу оружия на борту страны-флаги, да и кто их там будет в океане проверять, поэтому многие судовладельцы нарушали и нарушают законы, вынуждаемые к этому риском захвата судов пиратами и бездействием мирового сообщества.

Частные охранные агентства стали обзаводиться собственным флотом. Это как правило, бывшие рыболовные или шельфовые суда, способные длительное время находиться в море. Их переделывают в охранные суда устройством на них помещения для оружия и дополнительных помещений для охраны, суда имеют пару-тройку скоростных лодок типа Зодиак, способных быстро отреагировать на грозящую какому-либо торговому судну опасность. Охранные суда высаживают на борт торговых судов охрану, и затем, после прохождения опасных вод, принимают ее обратно. Таким образом, юридическая проблема оружия на борту полностью отпадает, так как охранные суда работают в нейтральных водах. Охранные суда стали ответом судоходства и рынка частных охранных услуг на бессилие мирового сообщества, неспособного защитить мирные суда от пиратов, и отсутствие какой-либо международной правовой базы, легализующей и регулирующей оружие и частную охрану на судах.

Одновременно с сомалийскими пиратами активизировались пираты Гвинейского залива, отличающиеся от сомалийских особой жестокостью, склонностью к насилию и иным характером самих нападений, их целей. Пираты Гвинейского залива не могут подобно сомалийским собратьям, захватывать суда и держать их где-то, требуя выкуп за суда, за грузы и за экипажи. В странах Гвинейского залива все-таки есть власть, есть какие-то силовые структуры, которые не позволяют это делать. Поэтому тамошние пираты нападают на суда с целью грабежа экипажа и грузов, а также с целью захвата заложников из числа экипажа для последующего получения за них выкупа. Захватываются не граждане Нигерии или соседних стран, захватываются европейцы, и очень часто ими становятся российские и украинские моряки.

Если сомалийские пираты нападают на суда, проходящие мимо и не имеющие отношения к Сомали,  то суда в Гвинейском заливе либо постоянно работают в нейтральных и внутренних водах стран залива, либо идут в порты стран залива. То есть подпадают под законы и требования этих стран, а они запрещают как оружие, так и частную, нелицензированную властями этих стран, охрану. Получение лицензий и права иметь свои базы для иностранных охранных агентств крайне затруднено, почти невозможно. Единственным способом обеспечить охрану судов, следовательно, остается использование охранных судов, крейсирующих в нейтральных водах.

Именно для этого и пришло в Гвинейский залив охранное судно Myre Seadiver, принадлежащее частному российскому охранному агентству. Это агентство давно и успешно осуществляет защиту танкеров известной компании Совкомфлот (СКФ) в Аденском заливе и Индийском океане. Бывшее шельфовое судно-спасатель Myre Seadiver было приобретено агентством в начале 2012 года, и переоборудовано под охранное на одном из заводов Калининградской области. В июне 2012 года Myre Seadiver вышел из Балтийска и проследовал в Аденский залив, попутно приняв участие в учениях с одним из танкеров СКФ и вспомогательным судном «Anchor 1». 
Затем было принято решение передислоцировать Myre Seadiver в Гвинейский залив, как наиболее опасный в настоящее время, и часто посещаемый танкерами СКФ и других российских судовладельцев. Следуя в залив, Myre Seadiver зашел по пути в порт Толиара, Мадагаскар, для приема топлива и воды. Никаких проблем с властями по поводу оружия на борту судна не было, потому что оно сопровождалось всеми необходимыми документами, а охранное агентство имеет все необходимые сертификаты и лицензии.

Далее судно проследовало в Гвинейский залив с заранее планировавшимся заходом в Лагос, Нигерия, для приема снабжения и топлива, мелкого ремонта и смены части экипажа. Назначенный агентством лицензированный судовой агент в Лагосе запросил от агентства все требуемые документы, в том числе на оружие, своевременно их получил и заверил, что никаких проблем не будет. Судно приходит на рейд Лагос, и обычным порядком оформляется властями. Претензий у властей нет, с документами и судном все в порядке. Myre Seadiver принимает топливо и снабжение, делает ремонт и меняет часть экипажа – никаких ЧП и повышенного интереса властей. Myre Seadiver собирается выходить в море, и вдруг, 20-го октября, его задерживают военно-морские силы Нигерии, которые в нормальных странах вообще не имеют права вмешиваться и обыскивать, а также задерживать, суда, оформленные соответствующими властями – то есть таможней, иммиграцией и карантинной службой. ВМС Нигерии обнаружили на Myre Seadiver оружие - 14 автоматов АК с 3643 патронами, 20 полуавтоматических винтовок Benelli MR1 с 4955 патронами, и поспешили заявить, что оно ввезено в страну незаконно, без соответствующего декларирования, и скорее всего, является контрабандой, то есть угрозой национальной безопасности и суверенитету великой энергетической державы Нигерии.

Myre Seadiver переводят на базу ВМС в Лагосе и ставят к причалу, экипаж и сотрудники находятся под арестом на судне. ВМС Нигерии начинают собственное следствие. У них ничего не получается. Оружие задекларировано, претензий к судну не было. МИД России делает все возможное, чтобы разоблачить фальшивку и быстро урегулировать инцидент. Сообщается даже, что задержанных людей отпустили.
Но ВМС Нигерии не сдаются. Все это время, на протяжении месяцев, ВМС Нигерии отчаянно интригуют, чтобы склонить на свою сторону те ветви власти, которые никаких претензий к Myre Seadiver не имели, в том числе полицию. Для них вся история стала таким же сюрпризом каким она стала для агентства. ВМС Нигерии оказались сильнее прочих ветвей власти, и судовой агент, сказавший вначале на следствии правду про заранее полученные документы, вдруг через сутки идет с повинной – он солгал, и агентство ничего ему не присылало. Полиция вдруг обнаруживает, что да, что черт побери, налицо угроза суверенитету страны, и необходимо срочно спасать отечество.

ВМС Нигерии празднуют военно-морскую победу. Оружие ввезено незаконно, это серьезнейшее преступление, и дело отправляется в полицию. Остается правда, одно препятствие. У агентства естественно, на руках все документы и все их копии, а МИД РФ подтверждает каждую бумажку, каждый документ, и не дает властям Нигерии, ВМС и примкнувшей к ним полиции, откровенно сфабриковать дело. Власти Нигерии не знают, что делать, что говорить, что еще придумать и чем еще оправдать беззаконие. 9 моряков и 6 охранников переводятся с судна в тюрьму, видимо с целью оказать дополнительное влияние на агентство, и на самих задержанных – авось удастся заставить их оговорить себя. Судно стоит у причала базы без людей на борту, обесточенное, без всякого присмотра. Если даже военные моряки Нигерии и не разворуют все, что можно, то как минимум пропадет продовольствие в рефкамерах. Да и само судно (любое), оно такое, оно не любит, когда его бросают без присмотра. Обязательно что-нибудь сломается, а то и похуже, течь откроется. Это только постороннему кажется, что судно это мертвое железо. Оно не мертвое, и оно не может без ухода.
Власти вынуждены будут пойти на попятную, у них нет улик, нет фактов, нет ничего, кроме череды нарушений своих собственных законов теми, кто призван их соблюдать. Скорее всего, они будут максимально тянут и с освобождением людей, и с освобождением судна. А наши люди тем временем, сидят в нигерийской тюрьме, которая хуже даже российской, хотя бы тем, что они там белые среди черных, и следовательно, находятся под постоянной угрозой со стороны прочих заключенных. Уж не говоря о чисто физических условиях заключения – Лагос это экваториальная зона, с соответствующими температурой и влажностью. Вряд ли в нигерийских КПЗ есть кондиционеры, а среди членов экипажа много людей в возрасте, 60-66 годов рождения.

Вопрос – зачем ВМС Нигерии все это понадобилось?  Ответ очень простой. ВМС Нигерии устраняет таким способом коммерческих конкурентов на рынке защиты судоходства от пиратов. В Нигерии сложилась идеальная бизнес-схема по извлечению доходов из иностранных компаний. С одной стороны схемы бандиты и пираты, граждане Нигерии. С другой стороны другие граждане Нигерии, которые берутся защищать судоходство от своих же соотечественников. В том числе, или даже в первую очередь, ВМС Нигерии, предлагающие иностранным судовладельцам платную охрану их судов, вплоть до персонального сопровождения судов не просто там патрульными катерами, а большими кораблями. Все бы хорошо, но иностранные компании не совсем доверяют местным охранникам, да и ВМС тоже. Они хотели бы нанимать для охраны свои, проверенные агентства. То есть не нигерийские. Не без оснований – существует достаточно много свидетельств того, что местная охрана «сдает» охраняемых бандитам, надо ли говорить, что не бесплатно.
Зачем спрашивается, Нигерии такая конкуренция? И власти Нигерии охотно идут навстречу деловым интересам своих граждан, будь они бандиты или защитники от бандитов. Они делают все возможное, чтобы не допустить иностранцев на рынок охраны. Из Myre Seadiver сделали своего рода образец, урок прочим иностранным охранным агентствам.

Ну и ладно, скажет кто-то. Нам что за дело? Нам то дело, что там, в Гвинейском заливе, постоянно находятся, работают, сотни российских и украинских граждан. Myre Seadiver и его экипаж вытащат, а дальше что? Наши останутся либо вовсе без охраны, либо под охраной местных, мало чем отличающихся от бандитов, охранников. Что может сделать РФ, кроме борьбы с нигерийским беззаконием дипломатическими методами и всякими нотами, которыми Нигерию не проймешь, ибо она мало чем от РФ зависит?

Я не понимаю, почему ситуация в Сирии относится к нашим национальным интересам, а беззаконие и насилие, царящие в Гвинейском заливе и Нигерии, не относятся, если учесть, что там работают наши люди и наши компании. Почему к берегам Сирии отправляют чуть не весь военно-морской флот РФ, а к берегам Нигерии не могут отправить хотя бы один БПК или БДК? Страны Гвинейского залива понимают только силу. Реагируют только на силу и на страх перед какой-либо угрозой. Нефти у Нигерии едва ли не больше, чем у России, в российском оружии она особо не заинтересована, в российских специалистах по нефтедобыче – тоже, и единственное, чем ее можно пронять, это демонстрация силы. Проверено – простое появление у границ стран залива военных кораблей тех стран, чьи суда подвергаются беспрерывным нападениям местных бандитов, тут же их усмиряет, и заставляет власти что-то делать, как-то суетиться и становиться сговорчивей в вопросах защиты судов и моряков.

ВМФ нужен для защиты не абстракций, а людей, граждан данной страны. Вот пусть и защищает. Пусть продемонстрирует свою мощь в Гвинейском заливе, не только для того, чтобы Нигерия выпустила моряков Myre Seadiver и само судно, с горячими извинениями и компенсациями за материальный и моральный ущерб, но и для того, чтобы Myre Seadiver разрешили заниматься тем, для чего оно туда пришло – защитой наших российских моряков от бандитизма и насилия, царящих в тамошних водах.

Войтенко Михаил
20 января 2013

Справка:
Агентство Moran является членом Ассоциации Морских Охранных Агентств SAMI (Security Association for the Maritime Industry seasecurity.org).
Организация South Asia and Africa Regional Port Stability Cooperative (SAARPSCO saarpsco.com) – «Сотрудничество ради безопасности и стабильности в Юго-Восточной Азии и Африке», выразила официальный протест в связи с арестом т/х Myre Seadiver.
Шельфовый спасатель Myre Seadiver IMO 6505662, валовая 541 брт, постройки 1965, флаг Острова Кука.




Поделиться



Самое популярное

  Начало  |   Аварийность  |   Пиратство  |   Судоходство  |   Статьи  |   Бизнес  |   Контакты  |   RSS  |   English Version

Copyright © 2011 Maritime Bulletin. All rights reserved.