Начало XX века. Англия, Германия, США строят гигантские лайнеры «Лузитания», «Титаник», Дойчланд», «Вирджиния» и многие другие. А в России, между тем, пассажирский флот стремительно стареет. Русское общество пароходства и торговли РОПиТ, дабы удержать за собой некоторые выгодные и престижные линии в Средиземноморье, особенно и в первую очередь линию «Прямая Александрийская», заказывает в Англии 4 первоклассных грузопассажирских парохода одной серии.
И вот в 1913-14 гг. Россия получает 4-х императоров: «Император Петр Великий», Император Николай I», «Императрица Екатерина II и «Император Александр III». Суда имели длину 120.5м, ширину 15.7м, осадку 7.9м, водоизмещение 8577 тонн, скорость 15 узлов и брали 374 пассажира. Пароходы были оборудованы по последнему слову тогдашней техники и стали, выражаясь современным языком, хитом сезона. Они быстро завоевали популярность у пассажиров, и все-бы было хорошо, не случись Первая мировая война и сменившая ее война гражданская.
Несчастную Екатерину II торпедировала немецкая подводная лодка вблизи Бизерты 30 января 1918 года, и «Императрица Екатерина II» так императрицей и осталась.
Николай I стал базой гидросамолетов, в 18-м возвращен РОПиТу, и в сентябре 1921 года его продали «Мессажери Маритим», перекрестившей пароход в некоего «Пьера Лоти». Пароход успел поучаствовать и во второй мировой. В 1940 году пароход захватили англичане, а в 1942 году они-же его и утопили, выскочив на банку Лаваль на переходе Лагос – Либерия.
Император Александр III в 17-м стал «Республиканцем», но к большевикам все равно, несмотря на революционное имя, не попал. В 1921 году его купила все та же «Мессажери Маритим». Ни звучное «Император Александр», ни революционное «Республиканец» Мессажери не устроили, и стал наш император каким-то «Ламантином». Уж совсем неведомыми путями после 1940 года пароход попал аж в ВМФ США, где из него сделали авиабазу.
Самая удивительная судьба выпала на долю Петра Великого. Достаточно сказать, что пароход три раза тонул, и три раза его поднимали. Как говорится, и помереть спокойно не дадут… В общем, в период с 1918 по 1920 год пароход менял хозяев, как модница перчатки, пока, наконец, он не подорвался на мине вблизи Варны и не затонул после суток борьбы за живучесть. На момент гибели пароход принадлежал все той-же вездесущей Мессажери Маритим. Англичане решили было его поднять, но после подводного осмотра отказались
. В 1937 году к останкам судна обратился наш ЭПРОН, и в 1938 году, с огромными трудностями, преодолевая множество помех, его подняли. Это был крупнейший обьект, поднятый на то время в СССР. Судно привели в Одессу, где его с восторгом встретили местные старожилы. Как раз в то время товарищ Сталин разрешил патриотизм, и история государства Российского из исключительно черной стала черно-белой. В белый отрезок попал и Петр Первый, вот почему, как ни странно, пароход остался Петром Великим, убрали только приставку «император». Парадокс все-таки - все эмигранты отказались от императорства, а вот попавший к большевикам император Петр так Петром – Великим причем! - и остался.
Ремонт парохода затянулся до 1941 года и уже заканчивался, когда вдруг разразилась Великая Отечественная. Бедолагу Петра, вместе с некоторыми другими судами, затопили на входе в порт, чтобы преградить путь вражеским кораблям, которых на то время в Черном море не было, за исключением румынских (а наш Черноморский военно-морской флот имел абсолютное по сравнению с румынами преимущество). Однако вместо военно-морского флота путь врагам преградили Петр Великий и прочие торговые пароходы.
Во время оккупации Одессы хозяйственные румыны Петра подняли и угнали в свою Румынию, где его после войны и обнаружили. После капитального ремонта в 1951-52 гг. наши не удержались и все-таки переименовали его в «Якутию», а чтобы имя не расходилось с делом, загнали пароход на Дальний Восток.
До 1979 года «Якутия» работала на Дальнем Востоке в составе ДВ пароходства. В 1979 году судно вывели из плавсостава и превратили в бич-холл (межрейсовая гостиница для моряков) и общежитие для грузчиков Владивостокского порта.
В 1987 году на судно настолько жалко было смотреть, что его, в конце-концов, приговорили на слом в Южную Корею. В порту Пусан в борт старины Петра врезался портовый буксир, и он отправился на дно в третий раз в своей многотрудной надводной и подводной жизни. Пролежал на дне он, в этот раз, недолго, был поднят и доведен до разделочной площадки.