Maritime Bulletin www.odin.tc
Евгений Ройзман, человек и лохотрон. К вопросу о нашей глупости.
Все статьи и материалы | Ройзман. К вопросу о нашей глупости. |  Ройзман. Правда в силе. | Ройзман. Мина ждет своего часа. |  | Ройзман, концлагери и главные признаки проходимцев


Евгений Ройзман и его деяния разделили общественность на два лагеря, горячих сторонников и не менее горячих противников. Ройзман стал своего рода тестом на «свой не свой», ибо те, кто Ройзмана не приемлет, относятся к нему с какой-то брезгливой ненавистью, как к чему-то смрадному и чумному, способному отравить и испачкать всех, кто к нему прикасается. Люди, которые раньше вызывали одобрение и симпатию, вызывают опасение и подозрения, если они проявляют себя как активные или пассивные сторонники Ройзмана. В чем же дело? И только ли в Ройзмане дело? Попытаюсь ответить на этот вопрос рядом статей, так как в одну все не поместится. Попытаюсь также объяснить, почему ройзманы и их майн кампф касаются меня лично и того дела, которым я занимаюсь – судоходства.

Начнем с борьбы Ройзмана с наркотиками. Он как хорошо известно, является главным и единственным борцом с наркотиками в России, все остальные так, на подхвате, суетятся по мелочи. Он бескомпромиссный борец, то есть он считает наркоманов не больными, а душевно ленивыми, слабовольными людьми, и он считает также, что победить наркотики можно, истребив сами наркотики и их производителей и распространителей. Но любой поживший и кое-что переживший человек (при условии, что он остался человеком) и без ВОЗ (считающей как известно, наркоманию болезнью) знает, что конченый алкоголик или наркоман – больной человек, тяга к алкоголю или наркотикам является у него физиологической потребностью. Чтобы преодолеть в себе эту тягу, надо иметь железную волю и/или очень сильное увлечение, страсть, требующую здорового образа жизни. Процент конченых (в том числе потенциально) алкоголиков и наркоманов в обществе крайне мал, в противном случае человечество давно бы уже выродилось. Считать, что человек, вкусивший наркотик или алкоголь, обязательно и непременно закончит свои дни в канаве, может только очень наивный или очень глупый человек. Не меньшая глупость считать, что с наркотиками, пьянством, курением или любым другим «пороком» можно покончить путем их тотального запрета. Все эти т.н. пороки сидят глубоко внутри каждого из нас, на уровне базовых инстинктов. Запрещать человеку физиологическую тягу к расслаблению, к пусть минутному, но уходу от действительности, это то же, что запрещать секс ради секса. Запретить конечно, можно, и даже бороться можно, силой реализуя запреты, но как нам всем хорошо известно, от этого становится только хуже. Церковь боролась и борется с сексом ради секса изо всех своих мощных сил, и на кострах жгла, и камнями до сих пор кое-где забивает до смерти, ну и как успехи? Секса уже нет, осталось только продолжение рода? Или кто-то кое-где у нас порой совокупляется просто для того, чтобы удовлетворить низменный половой инстинкт? Базовые, физиологические инстинкты человека, это силы, сопоставимые с силами стихий, это природа. Чтобы их побороть или цивилизовать, требуются огромные душевные силы, и ненавистникам пороков надо обращаться к этим силам, а не к запретам. Но путь к душе до крайности тяжелый, долгий и непредсказуемый (уж не говоря – неблагодарный), тогда как путь запретов и очень легкий, и – давно уже – очень, ну крайне очень, выгодный для борцов, для этих самых, у которых горячее алчущее сердце, чистые холеные руки и хитроумная голова с усталыми и мудрыми глазами.

Главный и самый непримиримый борец с наркотиками во всем мире, это пока еще не Ройзман, это США. США начали бороться с наркотиками очень давно, еще в 19-м веке. Ну, и борются до сих пор, без каких-либо видимых успехов. Знаменитое агентство по борьбе с нелегальным распространением наркотиков, DEA, имеет бюджет, немногим уступающий бюджету наркокартелей. Про борьбу с наркотиками в США сняты десятки нашумевших фильмов, написаны тысячи книг. Рекомендую любопытствующим взять, и внимательно, целенаправленно, просмотреть несколько серьезных фильмов и прочитать несколько серьезных книг. Что любопытствующие и думающие обнаружат? Что все эти фильмы пронизаны одним криком безнадежности, безысходности, бесполезности борьбы, такой какая она есть. В конкретном случае добро побеждает, а в целом оно с треском проигрывает. Причем самые главные злодеи, наркобароны и наркодилеры, открыто говорят, как их можно побороть, ничуть этой военной тайны не скрывая – их можно побороть только легализацией наркотиков в том или ином виде. Пока наркотики запрещены, пока с наркомафией ведется беспощадная борьба, наркомафия может спать спокойно, ей и ее доходам ничто не угрожает. В DEA точно так же, как и в соответствующих структурах других стран, цветет и пышет коррупция, особенно среди полевых агентов. И иначе просто не может быть – если конечно, смотреть на жизнь трезво, а не воспаленными глазами фанатов борьбы и запретов. Где есть доступ к огромным количествам черной неучтенной наличности, там всегда – всегда – была и будет коррупция, такова уж природа человека. Неподкупный и несгибаемый является исключением, никак не правилом, уж слишком велики и давление на него окружающей среды, и соблазн. Но дело не только в доступности больших и легких денег с почти нулевыми шансами быть пойманным. Дело в безнадежности самой борьбы. Обращаемся вновь к фильмам и книгам. Главный герой, победитель зла в конкретном случае, производит чаще всего впечатление опустошенного человека, понимающего, что все его усилия, все его труды, вся его жизнь потрачены впустую – он борется со злом, которое невозможно победить, во всяком случае теми методами, которыми с ним борются. Статистика наркоманов растет в дружном единении с бюджетом DEA, никакого, пусть теоретически допустимого, решения проблемы как не было, так и нет. Весна сменяет зиму, один президент другого, а наркотики как жили себе, так и живут.
Борьба с наркотиками DEA и и однотипных с ней структур по всему миру имеет под собой до крайности элементарную теоретическую базу – чтобы побороть наркотики, надо уничтожить их производство и их распространителей. ООН такую позицию целиком и полностью поддерживает, и выступает истерически против любых разговоров об иных подходах к проблеме. Никто из борцов и приверженцев борьбы почему-то не замечает очевиднейших, кричащих фактов и не менее очевидной логики развития проблемы.

По мере роста успехов в борьбе с распространением природных наркотиков, таких как марихуана, кокаин или опиум, рос спрос на их заменители. На помощи страждущим пришла химия. И то, что считалось злом, та же марихуана, оказалось детскими бумажными цветочками по сравнению с огромными ядовитыми ягодами, порожденными наукой и новыми технологиями. Вариантов химических формул, дающих в результате желанный дурман, бесконечное множество. Борьба с химическими наркотиками это даже не бессмыслица, это классика, бессмертная миниатюра Жванецкого – насчет того, что может быть, в консерватории что-то не так? Что толку давить распространителей и какие-то где-то химические фабрики, запрещать те или иные вещества, если им на смену тут же выдумываются новые? Может быть, обратимся к корням зла, к химии? Запретим эту лже-науку, продажную девку наркомафии, пересажаем и перестреляем всех химиков, разнесем к чертям все лаборатории, и тем самым наконец, покончим со злом? Оно бы хорошо, но есть и другие варианты опьянения или одурманивания. Например, кислородный наркоз, одна из главных угроз водолазов. Можно беспрерывно опьяняться, и не опускаясь на глубины, достаточно установить у себя в квартире барокамеру. А чтобы ее окупить, пригласить разделить удовольствие всех тех, кто лишился привычных химикатов. Что будут делать борцы с наркотиками?. Что именно будем запрещать – барокамеры, кислород или азот, который как раз и является непосредственным виновником опьянения?
Давным-давно известно, что у крыс вычислили участки коры головного мозга, ответственные за ощущение удовольствия, туда вживают электроды, и крысы часами и сутками напролет, до полнейшего изнеможения, давят на кнопку или рычаг, подающую ток в электроды, испытывая постоянную эйфорию. Долго ли приляпать такие электроды к нашим мозгам? Если лишить страждущих обычных видов расслабления, то я думаю, недолго. Приляпают. С кем тогда будут бороться борцы? Кого начнем расстреливать, производителей электричества? Начав по нашему русскому народному обычаю, с Чубайса?
Люди, гады такие, придумают еще что-нибудь. Уж так они устроены, чем больше запретов, тем больше находится лазеек. Бороться с наркотиками путем борьбы с их распространением, это то же самое, что бороться с извержением вулкана с помощью пожарных вертолетов и самолетов. А знаете, почему никто не тушит вулканы вертолетами? Потому что это никому невыгодно. Если было бы выгодно, если кто-нибудь придумал способ извлекать из этого деньги, власть и прочие блага, будьте уверены, на каждый вздумавший пробудиться вулкан набрасывались бы сотни вертолетов и самолетов.

Тупиковость такой борьбы совершенно очевидна любому непредвзятому или не заинтересованному поучаствовать в борьбе человеку. Речь идет не о легализации, в конце-концов. Речь о том, что необходимо искать какие-то другие подходы, взглянуть на проблему по-другому, заново ее оценить – давая слово не одной стороне, не борцам во главе с ООН и DEA, а и их оппонентам тоже. Публиковать не только набившие оскомину страшилки от борцов, но и альтернативные исследования, альтернативную статистику. Устроить дискуссию, а не диктат одной и только одной точки зрения.

Любопытно, кстати, что Ройзман считает наркоманов не больными, а слабовольными лентяями. Он тем самым, ничтоже сумняшеся, рубит сук своего Фонда, сам того, видимо, не зная. Дело в том, что ООН объявила наркотикам войну на уничтожение именно потому, что пристрастие к наркотикам было признано болезнью. Если болезнь, то значит, надо истреблять ее причину. Оспу или чуму вывели прививками, дизентерию санитарией, наркоманию может излечить только полное повсеместное уничтожение наркотиков. Но если наркомана признать не больным, а слабовольным, то есть признать, что его пагубная привычка это следствие его воли, его решения, то извините, наркотики тут уже не виновны, как не виновен топор в том, что им прикончили старуху-процентщицу.

Самый главный вопрос во всей этой борьбе светлого с темным, будь она с борьбой с наркотиками или курением, или сомалийскими пиратами, не в самой борьбе и не в масштабах проблемы. Самый главный вопрос в том, почему пользуются столь широкой поддержкой общественности ройзманы всех раскрасок, DEA, ВОЗ и ООН, прочие многочисленные конторы, рыцарями в сверкающих доспехах бьющиеся с драконами, порожденными нашими страстями. Почему общественность из всех видов решения той или иной проблемы почти единодушно голосует за самый жесткий, самый бескомпромиссный и следовательно, самый бесперспективный, неэффективный и затратный – за полный запрет, за всенепременное изведение, уничтожение и истребление. На примерах борьбы с курением или с сомалийскими пиратами я кажется, нашел ответ.

Я вообще-то, начал писать про борьбу с наркотиками не потому, что мне неприятен Ройзман. Ройзман мелочь. Дело куда более серьезное. У всех этих разновидностей борьбы хорошего с плохим есть одна общность – они стали крайне выгодным занятием, они породили вокруг себя зону огромных материальных интересов, вокруг них и в них крутятся огромные деньги. Странным (не странным) образом, борьба с сомалийскими пиратами по устройству своего механизма, по зарождению и эволюции, один в один похожа на борьбу с курением или наркотиками. А уж борьбу с сомалийским пиратством я знаю очень хорошо.

Суть в следующем – появилась угроза для судоходства от сомалийского пиратства. Через пару-тройку лет выяснилось, что лучший способ защиты от пиратства – реальный и сравнительно недорогой – это снабжение всех судов, следующих опасными водами, командами вооруженных военных, желательно международного воинского контингента. В течении последних 12 месяцев это было блестяще доказано практически, но не военными, не международным сообществом, не ООН, а – частной инициативой. Судоходство, полностью разочаровавшись в международном сообществе (обязанном между прочим, обеспечить безопасность судоходства согласно всяким там конвенциям), стало массированно нанимать вооруженную частную охрану. Захваты судов практически прекратились, захватывают лишь тех у кого нет охраны, кто в полном соответствии с требованиями ООН, международного сообщества и военных, следует т.н. Коридором безопасности, охраняемым военными, и вместо 4-х охранников с автоматами обвешивает себя колючей проволокой. Почему же сообщество и ООН не видят очевидное, и не защищают судоходство гарантированным способом? Мало того, почему они выступали и выступают против частной вооруженной охраны? Потому что из сомалийских пиратов сделали проблему, потому что было объявлено, что с пиратами надо бороться, надо их задерживать, судить и сажать в тюрьмы. Можно защитить судоходство от пиратов со стопроцентным успехом, и тем самым прекратить существование этих пиратов – нет возможности совершить преступление, нет и преступника. А можно бороться с пиратами, обеспечив им возможность совершить преступление, то есть захватить судно. Ко времени начала массированного найма судоходством частных охранников вокруг пиратства уже успела сложиться стройная система интересов – государственных, международных (в лице ООН и международных морских организаций), корпоративных и частных. Вокруг пиратства крутятся 2-3 ежегодных миллиарда долларов, при максимуме 70-80 миллионах долларов в год получаемых пиратами выкупов. Кроме того, там замешаны и эти гнусные геополитические интересы – ряд государств крайне рады предлогу пиратства для посылки своих ВМС в этот стратегически очень важный регион, возможности держать свои силы вблизи не Сомали конечно, а Персидского залива. Плевать они все, вместе взятые заинтересованные, хотели на безопасность судоходства. Полное, стопроцентное и гарантированное, обеспечение безопасности судов от пиратства стоит при максимуме натяжек, 500 миллионов долларов в год. Но эта безопасность никому, кроме больного, то есть судоходства, не интересна и не нужна. Поэтому больной лечится сам, а профессиональные борцы с упоением борются, прямо и косвенно делая все, чтобы проблема не умирала.

Интересующиеся могут найти очень подробный разбор аферы под названием «Борьба с сомалийским пиратством» на моем сайте http://www.odin.tc/newsru/default.asp. Основной разбор вообще-то, я делал на английском, и что любопытно? Первые мои критические исследования пошли нарасхват, и я знаю (мне сообщили), что мои разоблачения читали и читают и командование ВМС в регионе, и ООН, и международные морские организации. Они – после моих публикаций (публикаций только на моем сайте) – были вынуждены подправить свое совершенно уж безудержное вранье в заказанных ими т.н. «исследованиях», тех самых, на которые ссылаются мировые и российские СМИ. Я предсказал, что судоходство само защитит себя частной вооружено охраной за год до того, как это произошло. И вот там и сям натыкаюсь на критику официоза на Западе, пользующуюся моими мыслями и фактами, но без ссылок на меня. Для Запада я отморозок, да мало того, еще и недочеловек. Ну то есть, русский.

Войтенко Михаил
26 мая 2012